48/48

[aikr]

Что меня, пожалуй, больше всего удивляет в евангельской истории — это поведение апостолов (и прочих знакомых Христа) после распятия. Во-первых, похоже, само распятие было для них совершенно неожиданным, куда там грому с ясного неба. Во-вторых, по всей видимости, они и воскресения не ожидают. Как будто не их столько времени учили, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.

Нет, я понимаю: когда твоего Учителя только что отвели с неправедного суда на мучительную казнь — трудно сохранить достаточное хладнокровие для реакции в стиле: «Всё в порядке, Он именно это и предсказывал, засекаем три дня и ждём». Но неужели никто из них не сообразил сказать: «Ребята, а не рано ли мы отчаиваемся? Да и вы, девчата, не рано ли готовите миро и благовония? Давайте хотя бы дождёмся третьего дня, прежде чем начинать бояться»?

Однако нет: похоже, из всей тусовки слова Иисуса слышал один Пётр, да и тот наполовину. Едва дошло до «быть убиту», как тут же полез перебивать: Господи, да не будет с Тобой этого! А про воскресение — и он ушами прохлопал. Парадокс, горькая ирония: похоже, единственные, кто услышал и запомнил эти слова — пресловутые книжники и фарисеи. Поверить не поверили, но запомнить запомнили; даже Пилата не побоялись лишний раз побеспокоить: прикажи охранять гроб! А то Его ученики стащат тело и заявят об исполнении предсказания! Эх, зря беспокоитесь, господа книжники: ученики об этом предсказании напрочь не помнят — даже те, кто буквально в рот Учителю смотрели...

...А ведь им было неимоверно страшно и тяжело. Это мне легко рассуждать, как они ушами хлопали; я-то, когда доходит дело до Страстной, всякий раз прекрасно знаю: вот пройдут пятница и суббота — а за ними Пасха, и снова будем весело вопить: «Воистину воскресе!». А они этого не знали; и тут уж неважно, почему не знали. Для нас эта суббота — ожидание Праздника; для них — день безнадёжности.

Давайте посочувствуем им, что ли.