Пожар - как это случилось
Sep. 25th, 2007 03:35 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aikrЧто-то я всё никак не соберусь рассказать подробно, что и как произошло. И хочется выговориться, а никак не получается.
Попробую сегодня хотя бы начать, а там как пойдёт.
Для тех, кто не бывал у нас дома, нарисую примерный план чердака.
Была суббота, 8 сентября. Почти все домашние разбрелись по своим делам; дома оставались из взрослых я и Лена-старшая (жена брата Данилы), из детей Ваня и Боря (дети Лены и Данилы), Сеня (младший брат, 12 лет) и Лена-маленькая (9 лет, племянница отчима; почему она жила у нас — отдельная история, которую рассказывать долго и не к месту).
Я был у себя в комнате, когда вдруг услышал чьи-то крики: «Горит, на чердаке горит!» — и одновременно с этим шум пламени и хлопки лопающегося стекла (в западной стене мансарды у нас были огромные окна). Бросился к люку (у меня люк в собственной комнате — тот, что под северной секцией). Между северной и центральной частями мансарды у нас сплошная перегородка, но в западном её конце есть окошко, позволяющее заглянуть (или даже перелезть) из одной секции в другую. И через это окошко я увидел огонь — полыхало уже вовсю. То есть это я сейчас понимаю, что вовсю; тогда мне в первую минуту почудилось, что горит не так уж сильно, и что можно легко потушить. Я бросился в ванную, налил два ведра, полез к центральному люку — и обнаружил, что он уже горит сверху.
Тут уж стало ясно, что своими силами это не погасить. Как назло, наш телефон как раз накануне почему-то перестал работать (мы вызвали монтёра, но он обещал прийти только в понедельник). Поэтому я крикнул Сене, чтобы он бежал к соседям и звонил оттуда, а сам кинулся выносить документы и вещи. Одновременно я попытался вызвать пожарных по сотовому, но номер 01 вообще не работал (высвечивалось «Сбой вызова»), а на 112 никто не брал трубку. Уже после мне напомнили, что по сотовому надо набирать 010, а в тот момент я как-то напрочь об этом забыл. Впрочем, скоро прибежал Сеня и сказал, что пожарных уже вызвали.
Я вытащил из своей комнаты ящик с документами и компьютер, потом компьютер отчима. Помню, одновременно с этим что-то вытаскивала Лена и кто-то из соседей. Попытался найти в родительской кладовой коробку с их документами, но толком не помнил, где она стоит, а найти в темноте не смог (электричество хлопнуло и отключилось где-то в те минуты, когда я пытался дозвониться до пожарных). Позвонил маме: «Срочно напомни, где у вас хранятся деньги и документы, у нас дома пожар!». Мама попыталась объяснить, но то ли связь была плохая, то ли что-то ещё — я так и не расслышал толком. Схватил и вынес первые попавшиеся под руку коробки, которые были более-менее похожи.
К этой минуте центральный люк горел уже и снизу (он был из фанеры, поэтому прогорел быстро). Я выплеснул на лестницу те самые два ведра, которые принёс в самом начале, захватил «последним рейсом» фотоаппарат и выбежал на улицу.
(Запомнилось: во время одной из последних ходок я снова приоткрыл свой люк — над ним уже горело вовсю. Хотя несколько минут назад, когда я смотрел в первый раз, над северной частью вообще не было огня. Видимо, за эти минуты рухнула перегородка).
Только сейчас до меня дошло, что вынесенные вещи мы сложили неудачно: они были как раз на проходе между домом и воротами, так что могли помешать пожарным. Мы перенесли их за забор, но там тоже было не слишком удачное место, поэтому перенесли ещё раз, через дорогу, к соседскому забору.
А пожарных всё не было, хотя ближайшая часть от нас всего в километре. Как потом выяснилось — именно в эту субботу очень некстати случился День города, и пожарные расчёты дежурили там. (То есть про День города мы и так знали; но чтобы в части не оставили на всякий случай хотя бы одной-двух машин — этого мы и представить не могли).
Наконец приехала первая машина (минут через пятнадцать после звонка). К этому времени чердак горел уже весь, и было ясно, что одной машиной тут не обойдёшься. Но, по крайней мере, начали тушить. Остальные машины приехали, кажется, ещё минут через десять.
Тем временем начали понемногу собираться домашние. Какое-то (довольно долгое) время нам оставалось только наблюдать за пожарными и пересказывать друг другу, что произошло. (Да ещё перетаскивать вещи в третий раз, к знакомым соседям — чтобы им не валяться на улице).
Самый страшный момент был, когда я вспомнил, что с утра видел дома Яшу (это ещё один брат), но не помню, уходил он или нет. Дело в том, что он в последнее время спал как раз на чердаке, в восточном конце (в его комнате ремонт). И если бы он решил вздремнуть после обеда, то оказался бы «запертым»: со старого чердака выход только через мансарду. А тут ещё его мобильник почему-то не отвечал. Но Лена вспомнила, что он всё-таки ушёл в середине дня; а скоро с ним удалось и созвониться.
Потом отчим, а за ним Данила и я начали выносить вещи из тех, что в первые минуты либо забыли, либо не успели вытащить. Наверху ещё горело, но обрушиться вроде бы уже не грозило. Зато лилась вода и падали с потолка промокшие листы гипсокартона. Всё, что может отсыреть (или уже отсырело, но можно просушить), вытаскивали на улицу и опять же несли к соседям. В комнатах было дымно, приходилось дышать сквозь мокрые тряпки.
Совершенно не помню, когда и как рухнула крыша. То есть «как» — это понятно: пожарные видели, что прогорела обрешётка, и сбрасывали листы железа, не дожидаясь, пока те сами упадут им на головы. Но как это было — то ли напрочь выпало из памяти, то ли я как раз в те минуты смотрел в другую сторону.
А в комнате родителей (она под южной частью мансарды) потолок всё-таки прогорел и почти весь рухнул. Но документы (те самые, которые я не мог найти) отчим вынес ещё до этого — промокшие и закопчённые, но целые.
Наконец огонь залили. И стали выяснять, как всё случилось.
Оказывается, где-то в третьем часу Лена-маленькая поднялась на чердак. Само по себе дело обычное: там стоят старые диваны, на которых можно вволю попрыгать, как на батуте, так что дети туда лазают часто. Когда она спустилась, Лена-старшая заметила, что её волосы пахнут дымом. Так и не известно, почему она не выяснила сразу причину: то ли Лена-маленькая отговорилась чем-то вроде «Я гуляла и сидела у костра», то ли Лену-старшую отвлёк Боря, который закапризничал и попросился спать — толком уже никто не помнит. Но минут через двадцать уже полыхало.
Потом пожарные уехали, а мы стали решать, что теперь делать.
Но об этом уже в другой раз.
Попробую сегодня хотя бы начать, а там как пойдёт.
Для тех, кто не бывал у нас дома, нарисую примерный план чердака.
--------------------------------------------------------- | Северная часть ... | | Север | мансарды :.: | Крыша над кухней, ванной, | |(скат на север) / прихожей и мастерской | /|\ | ## | (очень пологая, шиферная) | | | ------------------|----------------------------------| | | Центральная ... | | | | часть :.: | | / \ | мансарды | | | |(скат на север) | | | Юг | ------------- Чердак над старой частью дома | | | (обычная двускатная крыша) | | Южная часть | | | мансарды | | |(скат на юг) |---------------------------------- | | | | ---------------------- ... :.: - люки с первого этажа на чердак. ## - ещё один люк; не используется, забит досками. | / - дверь из мансарды на крышу. |
Была суббота, 8 сентября. Почти все домашние разбрелись по своим делам; дома оставались из взрослых я и Лена-старшая (жена брата Данилы), из детей Ваня и Боря (дети Лены и Данилы), Сеня (младший брат, 12 лет) и Лена-маленькая (9 лет, племянница отчима; почему она жила у нас — отдельная история, которую рассказывать долго и не к месту).
Я был у себя в комнате, когда вдруг услышал чьи-то крики: «Горит, на чердаке горит!» — и одновременно с этим шум пламени и хлопки лопающегося стекла (в западной стене мансарды у нас были огромные окна). Бросился к люку (у меня люк в собственной комнате — тот, что под северной секцией). Между северной и центральной частями мансарды у нас сплошная перегородка, но в западном её конце есть окошко, позволяющее заглянуть (или даже перелезть) из одной секции в другую. И через это окошко я увидел огонь — полыхало уже вовсю. То есть это я сейчас понимаю, что вовсю; тогда мне в первую минуту почудилось, что горит не так уж сильно, и что можно легко потушить. Я бросился в ванную, налил два ведра, полез к центральному люку — и обнаружил, что он уже горит сверху.
Тут уж стало ясно, что своими силами это не погасить. Как назло, наш телефон как раз накануне почему-то перестал работать (мы вызвали монтёра, но он обещал прийти только в понедельник). Поэтому я крикнул Сене, чтобы он бежал к соседям и звонил оттуда, а сам кинулся выносить документы и вещи. Одновременно я попытался вызвать пожарных по сотовому, но номер 01 вообще не работал (высвечивалось «Сбой вызова»), а на 112 никто не брал трубку. Уже после мне напомнили, что по сотовому надо набирать 010, а в тот момент я как-то напрочь об этом забыл. Впрочем, скоро прибежал Сеня и сказал, что пожарных уже вызвали.
Я вытащил из своей комнаты ящик с документами и компьютер, потом компьютер отчима. Помню, одновременно с этим что-то вытаскивала Лена и кто-то из соседей. Попытался найти в родительской кладовой коробку с их документами, но толком не помнил, где она стоит, а найти в темноте не смог (электричество хлопнуло и отключилось где-то в те минуты, когда я пытался дозвониться до пожарных). Позвонил маме: «Срочно напомни, где у вас хранятся деньги и документы, у нас дома пожар!». Мама попыталась объяснить, но то ли связь была плохая, то ли что-то ещё — я так и не расслышал толком. Схватил и вынес первые попавшиеся под руку коробки, которые были более-менее похожи.
К этой минуте центральный люк горел уже и снизу (он был из фанеры, поэтому прогорел быстро). Я выплеснул на лестницу те самые два ведра, которые принёс в самом начале, захватил «последним рейсом» фотоаппарат и выбежал на улицу.
(Запомнилось: во время одной из последних ходок я снова приоткрыл свой люк — над ним уже горело вовсю. Хотя несколько минут назад, когда я смотрел в первый раз, над северной частью вообще не было огня. Видимо, за эти минуты рухнула перегородка).
Только сейчас до меня дошло, что вынесенные вещи мы сложили неудачно: они были как раз на проходе между домом и воротами, так что могли помешать пожарным. Мы перенесли их за забор, но там тоже было не слишком удачное место, поэтому перенесли ещё раз, через дорогу, к соседскому забору.
А пожарных всё не было, хотя ближайшая часть от нас всего в километре. Как потом выяснилось — именно в эту субботу очень некстати случился День города, и пожарные расчёты дежурили там. (То есть про День города мы и так знали; но чтобы в части не оставили на всякий случай хотя бы одной-двух машин — этого мы и представить не могли).
Наконец приехала первая машина (минут через пятнадцать после звонка). К этому времени чердак горел уже весь, и было ясно, что одной машиной тут не обойдёшься. Но, по крайней мере, начали тушить. Остальные машины приехали, кажется, ещё минут через десять.
Тем временем начали понемногу собираться домашние. Какое-то (довольно долгое) время нам оставалось только наблюдать за пожарными и пересказывать друг другу, что произошло. (Да ещё перетаскивать вещи в третий раз, к знакомым соседям — чтобы им не валяться на улице).
Самый страшный момент был, когда я вспомнил, что с утра видел дома Яшу (это ещё один брат), но не помню, уходил он или нет. Дело в том, что он в последнее время спал как раз на чердаке, в восточном конце (в его комнате ремонт). И если бы он решил вздремнуть после обеда, то оказался бы «запертым»: со старого чердака выход только через мансарду. А тут ещё его мобильник почему-то не отвечал. Но Лена вспомнила, что он всё-таки ушёл в середине дня; а скоро с ним удалось и созвониться.
Потом отчим, а за ним Данила и я начали выносить вещи из тех, что в первые минуты либо забыли, либо не успели вытащить. Наверху ещё горело, но обрушиться вроде бы уже не грозило. Зато лилась вода и падали с потолка промокшие листы гипсокартона. Всё, что может отсыреть (или уже отсырело, но можно просушить), вытаскивали на улицу и опять же несли к соседям. В комнатах было дымно, приходилось дышать сквозь мокрые тряпки.
Совершенно не помню, когда и как рухнула крыша. То есть «как» — это понятно: пожарные видели, что прогорела обрешётка, и сбрасывали листы железа, не дожидаясь, пока те сами упадут им на головы. Но как это было — то ли напрочь выпало из памяти, то ли я как раз в те минуты смотрел в другую сторону.
А в комнате родителей (она под южной частью мансарды) потолок всё-таки прогорел и почти весь рухнул. Но документы (те самые, которые я не мог найти) отчим вынес ещё до этого — промокшие и закопчённые, но целые.
Наконец огонь залили. И стали выяснять, как всё случилось.
Оказывается, где-то в третьем часу Лена-маленькая поднялась на чердак. Само по себе дело обычное: там стоят старые диваны, на которых можно вволю попрыгать, как на батуте, так что дети туда лазают часто. Когда она спустилась, Лена-старшая заметила, что её волосы пахнут дымом. Так и не известно, почему она не выяснила сразу причину: то ли Лена-маленькая отговорилась чем-то вроде «Я гуляла и сидела у костра», то ли Лену-старшую отвлёк Боря, который закапризничал и попросился спать — толком уже никто не помнит. Но минут через двадцать уже полыхало.
Потом пожарные уехали, а мы стали решать, что теперь делать.
Но об этом уже в другой раз.