Не-объективное

[aikr]

Если вы знаете, бывают на свете фотообъективы под названием «рыбий глаз» — сверхширокоугольные, запихивают в кадр едва ли не полусферу. На снимках, сделанных такими объективами, редко когда найдёшь прямую линию — все они превращаются в дуги; картинка похожа на отражение в блестящем шаре. Такие снимки в чём-то сродни абстрактному искусству: человеческий глаз так не видит; формально говоря, эффект «рыбьего глаза» — это искажение. Но искажение, возведённое в ранг художественного приёма, ибо при умелом его использовании получается очень красиво.

Это присказка; сказка впереди.

Сегодня вдруг обнаружил (хотя мог бы и раньше догадаться), что наш дом выше всех окружающих. А может быть, и на всей улице самый высокий. Это не специально, мы к рекордам не стремились; исключительно ради простоты конструкции сделали крышу такой, что конёк пришлось взметнуть метров на десять от земли.

Летом, когда я вылезал на эту крышу, мне почему-то не пришла в голову одна вещь — вполне, казалось бы, очевидная. Я не догадался просто-напросто посмотреть с этой крыши вокруг. Взглянуть, как выглядит наша улица с такой высоты.

И вот сегодня я слазил туда ещё раз. Исключительно для того, чтобы посмотреть.

Объективно говоря, это не так уж и высоко. Я в детстве по девятиэтажкам лазил; казалось бы, что после этого какие-то десять метров, по городским меркам — четвёртый этаж максимум?

Но наша улица ещё несколько лет назад называлась не улицей, а деревней, так что городские мерки здесь «не считаются». Сколько бы там ни было в метрах, но когда все соседние дома оказываются в положении «сверху вниз» — это высоко.

И на этой высоте случаются вдруг удивительные вещи со зрением. Когда я уселся на коньке и оглянулся вокруг; когда посмотрел на соседние дома, вдруг оказавшиеся крышей в мою сторону, на склоны, сбегающие вниз к Терепцу, на горизонт, весь шершавый от еловых вершин — я вдруг понял без всякого удивления, что всё это я вижу как будто через «рыбий глаз». Все формы, все пропорции узнаваемы; и даже горизонт характерно изогнут.

Как это получилось — не знаю. Может быть, непривычный угол зрения «сбил с настроек» тот участок мозга, где обрабатывается полученная от глаза картинка? А может быть, что-то совсем другое. Трудно сказать.

Но выглядело это очень красиво. И не только выглядело; если воспроизвести то же самое на фотографии — в ней не будет и десятой доли того впечатления. Красота была не только в «картинке». А в чём — даже не подберу слов.

Да и сама красота была необычная. Она не «бросалась в глаза» и не «брала за душу»; она просто была. Не та, которая вдруг цепляет сердце — и ты буквально задыхаешься от радости. Не та, от которой останавливаешься на улице и смотришь, позабыв о своих мыслях. Это была тихая красота. Она просто была; была настолько ненавязчиво, что я и заметил-то её лишь потом, вспоминая...

...А тогда — всё это продержалось лишь несколько секунд. Очень скоро «рыбий глаз» превратился в обычный «широкоугольник», а потом и в «штатный объектив».

И я слез с крыши.