Сон про пирамиды

[aikr]

Приснился сон — мало того, что со связным сюжетом, но практически готовый фантастический рассказ (или даже первая глава большой книги). Впрочем, я эту книгу вряд ли напишу: и талант не тот, да и антиутопия — не мой жанр. Так что просто расскажу, что там было.

Итак, время действия — далёкое будущее. Место — захолустная окраинная планетка, входящая в обширную космическую империю. Главная (и, в общем, единственная) достопримечательность планетки — уникальные древние пирамиды... которые как раз деловито разбирают по камушку, и грузят эти камушки в трюм звездолёта, прилетевшего из метрополии.

(Уже проснувшись, я подумал: нехилый, должно быть, звездолёт, если он способен увезти такую груду булыжников! Но во сне это никакого удивления не вызывало).

Жители планеты смотрят на это с отчаянием. Они любят свои пирамиды, гордятся ими — и, конечно же, совсем не хотят их терять. Но на стороне столичных чиновников — и закон, и сила. Остаётся только бесполезно стискивать кулаки.

А тем временем возле корабля посланник метрополии (внешностью и эмоциональным диапазоном отчётливо напоминающий Оберштайна) беседует с юношей из числа местных жителей. Юноша, очевидно, главный герой повествования — по крайней мере, «картинку» мне показывали именно его глазами. Посланник говорит ему что-то вроде: «Сами видите, к чему привело ваше упрямство. Но вы должны прекрасно понимать, что ещё не поздно всё изменить: одно ваше слово, и это прекратится».

Но главгер, судя по всему, продолжает упрямиться. Кажется, он даже не удостаивает посланника ответом — просто молча отходит в сторону. При этом несколько местных жителей, стоящих поодаль, облегчённо вздыхают. Они явно в курсе, о чём идёт речь, и волновались, чем закончится разговор. И хотя им, как уже сказано, неимоверно жалко любимой достопримечательности — если бы юноша уступил, они бы жалели куда больше.

Однако мимо по-прежнему проносят один за другим камни от разбираемых пирамид. И в какой-то момент стоящая среди этих людей женщина, мать главного героя, не выдерживает. Крикнув что-то вроде: «Да пропади оно всё пропадом!», она начинает, обращаясь к посланнику, диктовать... рецепт каких-то особых пирожков, которые пекут только в их семье.

Здесь «зрителю» каким-то образом становится ясна подоплёка ситуации. Дело в том, что официальная идеология империи направлена на максимальную «унификацию» колоний; иметь что-то собственное и уникальное, вроде пресловутых пирамид, можно лишь с условием, что больше на планете не будет вообще ничего уникального. Даже такой мелочи, как кулинарный рецепт. (Это не значит, что завтра такие пирожки в обязательном порядке начнут печь по всей галактике; может случиться даже, что кроме этой семьи никто так и не попробует их приготовить. Но скрывать рецепт от «собратьев по империи» — недопустимо категорически).

Сцена заканчивается на том, что посланник, выслушав рецепт, даёт знак — и грузчики, таскавшие камни, так же деловито начинают относить их назад и складывать обратно в пирамиду. Требования закона соблюдены, планета вернула себе право на уникальную достопримечательность...

P.S. А пирожки были вкусные, с заварным кремом. Жаль, что я рецепт не запомнил.

Comments

[diofant.livejournal.com]

Какой насыщенный сон! :))

(с укором)

[phd-paul-lector.livejournal.com]

главное-то и упустил!..

а мысль интересная

[bullochka.livejournal.com]

... и я научу шотландцев готовить старинный мёд.

[aikr.livejournal.com]

Да, есть что-то общее.

Впрочем, в отличие от истории с мёдом (и от многих других историй), здесь интересная деталь: полное, едва ли не подчёркнутое отсутствие прямого насилия со стороны империи. Про то, что за ними не только право, но и сила — это я скорее додумал, пытаясь объяснить себе, почему местные жители не сопротивляются. Да и то, раз уж сопротивляться они не стали — вся эта сила осталась за кадром. И главного героя никто не пытает, не угрожает, не арестовывает, даже удержать не пробует: хочешь уйти от разговора — иди куда вздумается, мы только пирамиды заберём...

Хотя, конечно, большой вопрос — что случилось бы, если б сопротивление всё-таки возникло. Но это тоже осталось за кадром.